СРСКТ

Назад к списку

Николай Миклухо-Маклай о Бангкоке

Портрет Миклухо-Маклая, выполненный К. Маковским. 


По возвращении в Сингапур Николай Николаевич собирался после короткого отдыха отправиться в новую экспедицию на Малаккский полуостров, на сей раз в султанаты, расположенные к северу от Джохора. Но плачевное состояние здоровья, которое он почувствовал, когда спал эмоциональный подъем, помогавший переносить все тяготы путешествия, заставило его отложить на несколько месяцев эту экспедицию. Особенно беспокоило его состояние ног, которые опухли от беспрестанных укусов комаров, пиявок и других насекомых и ношения сырой обуви. К тому же в правой ступне развилось сильное воспаление от укола шипом какого-то растения, пропоровшим подметку ботинка. Врач в Сингапуре избавил путешественника от этого воспаления, но многочисленные ранки и потертости на ногах плохо излечивались, мешали при ходьбе, он хромал на правую ногу. Врач назначил различные мази и припарки, посоветовал поменьше ходить и вести спокойный образ жизни.

Миклухо-Маклай пренебрег советами сингапурского эскулапа. В феврале 1875 года могущественный губернатор британской "Колонии Проливов и Сингапура" сэр Эндрю Кларк любезно пригласил Миклухо-Маклая в Бангкок - отдохнуть на корабле "Плутон", познакомиться с сиамской (таиландской) столицей и Николай Николаевич согласился. Миклухо-Маклай надеялся, что морская прогулка благоприятно повлияет на его здоровье. Он стал первым русским ученым, посетившим Сиам и оставившим о нем краткие, но интересные заметки.


Николай Николаевич находился в Бангкоке девять дней, с 17 по 26 февраля. Несмотря на сорокаградусную жару и боль в ноге, он обошел город, побывал в большом буддийском монастыре, осмотрел культовые сооружения и скульптуры, сделал беглые зарисовки антропологического типа сиамцев, познакомился с искусством местных ремесленников. После полуторавековой изоляции Сиам в начале XIX века вступил на путь модернизации и развития контактов с европейцами. Николай Николаевич обнаружил в Бангкоке немало европейских купцов, преимущественно немцев; здесь появились консулы некоторых западных держав. Но Россия не поддерживала тогда никаких отношений с этим королевством.

Продолжая политику своего отца, молодой король Чулалонгкорн (Рама V) посылал десятки молодых сиамцев знатного происхождения на учебу в Европу, завел войско, вооруженное, обмундированное и обученное на европейский лад, копировал многие детали европейского этикета. Это «обезьянничанье», по словам Миклухо-Маклая, нередко принимало смешные, даже уродливые формы. Так, в дворцовом комплексе, состоявшем из старинных жилых построек и культовых сооружений, главное здание было выстроено в стиле итальянского Ренессанса, придворные дамы представляли «смесь французского с сиамским», а королевские гвардейцы обливались потом в мундирах из толстого сукна.Поселившиеся в Бангкоке европейцы рассказали Николаю Николаевичу немало былей и небылиц о придворных нравах и гареме Чулалонгкорна. «Я сам видел молодого короля только издали, — записал в дневнике Миклухо-Маклай. — Одни говорят, что он умен, и ожидают многое от него. Другие уверяют, что он совершенно потаскан, имел уже много жен уже несколько лет. Замечательно то, что он, как говорят, насильно употребляет одну из своих полусестер, которая почему-то не захотела своего братца в мужья». 

Составив негативное представление о двадцатилетнем монархе, путешественник под благовидным предлогом уклонился от назначенной ему аудиенции, но через секретаря министра иностранных дел получил нужный ему документ — письмо (охранную грамоту) сиамского короля правителям находившихся от него в зависимости нескольких султанатов Малаккского полуострова. В документе молодой король Чулалонгкорн дал свое разрешение на занятия в Сиаме полевой работой и исследование семангов и сеноев в джунглях Малаккского полуострова. «В письме король приказывал всем своим вассалам, — вспоминал впоследствии Миклухо-Маклай, — оказывать мне всякую услугу и пособие и доставлять в случае нужды по моему требованию людей и вообще средства для путешествия». 

Поездка оказалась очень тяжёлой: раны на ногах, полученные в Малакке, плохо излечивались, а сорокаградусная жара и влажность сильно угнетали. Несмотря на это, он сделал много зарисовок антропологического типа сиамцев.

Справедливости ради добавим, что правы были те собеседники Николая Николаевича, которые возлагали большие надежды на молодого короля. Каковы бы ни были особенности его личной жизни, с именем Чулалонгкорна, правившего Сиамом с 1868 по 1910 год, связаны многочисленные реформы, имевшие целью модернизацию социальной структуры, укрепление центральной власти и развитие экономики страны. Эти реформы способствовали сохранению независимости Сиама (ныне Таиланд) в период усиленной колониальной экспансии европейских держав.

От автора:

17 — 26 февраля 1875 г. я воспользовался поездкою сингапурского губернатора Sir Andrew Clarke в Бангкок и пробыл десять дней в столице Сиама.Девять дней — слишком малое время для этого интересного города: хотя он сравнительно не принадлежит к древним городам Азии, но имеет свой cachet (отпечаток, франц.), свой характер, и, видев его, ich habe manches gelernt (я кое-что познал, нем.). 

Несмотря на то, что массивные камни и статуи заменены в Бангкоке кирпичом и штукатуркою, но, подражая древним храмам в характере и мелочах, строения характерны и не лишены грандиозности, как, например, пирамиды Будды, развалины Ватсекет, фигура Будды в Ватпо. Также у устья хорошенький островок. 

Население представляет большую смесь. Некоторые физиономии я нашел схожими с малайцами, некоторые имели более китайский тип, некоторые — ни тот, ни этот, как, например, у молодого принца с толстыми губами.Женщины много работают, и костюм их, приспособленный к занятиям разного рода, помогает, что часто смешиваешь оба пола. При более внимательном взгляде более круглые формы (груди), особенно широкий зад, указывают на пол. У некоторых я нашел довольно симпатичные физиономии. 

Из зданий замечательны 3 пагоды: Ватпо, Ватсекет и дворец, который, однако же, начинает терять свой примитивный характер из-за короля, который построил между старыми постройками часть дворца в европейском казарменном стиле.Вообще молодой король, который придерживается и некоторых старых обычаев, женившись на своих полусестрах, в остальном обезьяннически копирует европейцев: например, одел своих офицеров и отчасти солдат в неподходящий европейский костюм, надавал разным лакеям и молоденьким принцам кресты и т. д. 

Я сам видел молодого короля только издали. Одни говорят, что он умен, и ожидают многое от него. Другие уверяют, что он совершенно потаскан, имел уже много жен уже несколько лет. Замечательно то, что он, как говорят, насильно употребляет одну из своих полусестер, которая почему-то не хотела своего братца в мужья. 

Костюм женщин сиамских состоит из саронга, которого концы продеты между ногами и прикреплены спереди и сзади у пояса так, что он образует нечто вроде шаровар. Кроме того, довольно длинный кусок материи образует род шарфа, который особенно любят девушки, более из кокетства накидывают на груди. Костюм живописнее малайского и для климата удобен, представляет много прорех, две большие — на внутренней стороне ляжки. Костюм прост и удобен. 

Придворные дамы, жены-сестры короля придумали себе костюм — смесь французского с сиамским. Жидкие икры, обутые в не по мерке сделанные башмаки, не делают этот выбор более удачным. Зависит, однако же, многое от оригинала. 

Общество европейцев в Бангкоке не малочисленное. Консулы разных наций (разумеется, русского не имеется), довольно много купцов, особенно немцев. Есть даже один русский (от русского отца и матери парижанки), некто Демьянов, хороший малый, но очень недалекий. 

Сестра фотографа была хорошенькая девочка, которой рожица и стройный стан, хотя еще неразвитый, мог бы понравиться и европейцу. Едва-едва выходящая из детства, она уже держала себя как девушка относительно man. И когда я рисовал ее, я невольно сделал замечание, что woman везде тоже woman.

В Бангкоке работают очень недурно золотые вещи. Вообще сиамцы имеют вкус, и я был даже удивлен при виде художественно исполненной — и сходством, верностью и естественностью — статуи из дерева покойного короля. Статуя в натуральную величину, одета в королевское платье. Голова и руки исполнены очень хорошо, хотя напоминают лепку восковой фигуры. Корона короля, шпили пагод украшением походят друг на друга.

Автор: Н.Н. Миклухо-Маклай 

Фото: интернет 
Фрагмент текста воспроизведен по источнику:АГО. Ф. 6. Оп. 1. No 47 (Тетр. 1874—1875). 
Все имена собственные, титулы и географические названия сохранены согласно источнику, и потому могут отличаться от современной транскрипции.